Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:27 

чтобы не удалили

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)

14:16 

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
ровно 42 часа без тебя.
думать думать думать
о тебе_тебе_тебе_тебе
без перерывов
хочется позвонить тебе и долго-долго шептать "приезжай, я больше не могу так"
но как-то до судорог больно слышать твоё "не скучай"
не бросай меня
так
больше никогда
делай со мной что хочешь. изнасилуй меня душевно и физически, до изнеможения, я сделаю всё, что ты захочешь.
только
не бросай меня.
не оставляй меня здесь.
одну.
чтобы я не спилась окончательно в своём страхе замёрзнуть
чтобы не сдохла от тонны сигарет, нужных для того, чтобы никто не видел, как меня без тебя ломает.
чтобы не стала живым трупом от этих бессонных ночей.
приезжай скорее...

22:40 

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
я бы хотел сказать, как Бегбедер, что твои волосы - самые длинные и моя жизнь запуталась в них.
но у тебя короткие волосы. такие мягкие, в которых запутаться проще всего.

22:31 

<3

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
одни говорят:
•ты заставляешь моё сердце биться спокойнее.
другие страстно шепчут:
•ты заставляешь моё сердце биться чаще.

ну а я скажу тебе по-другому.

ты заставляешь моё сердце биться.

21:41 

лолшто? хД

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
женские романы! хД
чудесная подборка цитат.

- Я буду защищать тебя от ужасной судьбы стать беременной. - Самоуверенная улыбка Коула опять засигналила ей.
- Я люблю тебя, - произнес он, пока его тупое копье проникало во влажную путаницу пепельных завитков.
"Какая жалость, эх, ну какая жалость, что она не успела вовремя вернуться домой и вздрючить колготки!"
Чего она действительно хочет? Просто секса или чего-то более глубокого?"
"Я люблю тебя, - прошептала Хэлли. Бен издал низкий, протяжный стон и медленно вошел в нее. И замер от избытка нахлынувших чувств. Наслаждение. Тепло. Хэлли. Наконец-то он дома!"
А она, не покладая уст, все говорила, говорила…
А эта его загорелая кожа! А это тело в гладких пластинах бицепсов, трицепсов и других мужских мышц!
Ах, как же волновали его глаза ее груди, выглядывающие из-под фантазий модных дизайнеров.
Бен хотел её. Всеми известными ему способами. И ещё несколько способов они придумают сами. (нравится!)
Бесконечное жужжание насекомых и щебетанье птиц в сочетании с воздействием пищи и вина убаюкали ее до состояния свинцового оцепенения.
Благодаря тем чувствам, которыми она и полюбила Джона.
Бриллианты, кольца, серьги и другая роскошь рябила ее юный взгляд.
В глазах его пылал такой огонь, что она похолодела. Ее плоть раскрылась и сомкнулась вокруг него, словно это был секретный проект
В голове медленно вырастала истома
В его поцелуях не было никакой неуверенности. Он точно знал, как найти ее губы.
В ней, как и в любой сельской девушке, даже под самыми модными юбками и брюками, явно проглядывалось простое деревенское начало
Влажный пульсирующий холмик между ее ног уже давно вел свою жизнь
Внезапная слава автоматически обнесла девушку целым забором поклонников
Внутри у нее проснулась до того спящая женщина и открыла глаза
Все ее чувства насторожились, получив сигнал опасности
Всего за два дня она влюбилась в него с первого взгляда
Вся ее фигура говорила, что она слушает его не только ушами, но и глазами
Голубые глаза двигались по ее лицу
Две родинки возле правого девичьего виска весело прыгнули в сторону…
Девушка поймала себя на мысли, что все ее внимание целиком приковано к намокшей темной стрелке волос, утопающей в его плавках, предназначенных явно не для неискушенных женских глаз.
Джек обхватил ее ягодицы и глубоко вонзился в нее, заполняя все одинокие уголки, пустовавшие слишком долго.
Джек опять прислонил ее голову к своему плечу, лаская ее улыбающимся ртом.
Джек стал медленно покрывать поцелуями и ласками все извивы ее живительного тела.
Его гитарствующие, малюющие и снимающие члены заныли от предвкушения...
Его голос опустился до постельных тонов:
Его красивая, смазанная чем-то блистительным голова…
- и Его мысли ворочались в его голове, соединяясь в звенья и разъединяясь, как трусы в сушилке без антистатика
Его пенис дергался, как душ, брошенный в пустую ванну.
Его пронзительный взгляд спер в ее зобу дыханье
Ее бросало в жар от нетерпения. Словно затерявшись в эротическом тумане, она ощу-щала, как ее кости плавятся и все тело превращается в желе
Ее длинные ноги впадали в высокий тяжелый зад
Ее курносый нос плавно переходил в лебединую шею
Ее плоть растворилась в его теле. Он упрямо скользил своим языком по ее губам, по-вторяя их форму.
Ее рука двигается вверх от моего колена, чтобы покорить мой член, холодный и безжизненный, как Северный полюс… И когда ее рука достигает и цепко обхватывает мой Северный полюс, я думаю: "Теперь она, конечно, захочет разбить на нем свою палатку.
Ее соски стали такими твердыми, что до боли пронзали его грудь
Ее фигура была самой обычной, женской: по бокам два выпуклых бугра, а в середине - вогнутый.
Ее шикарные длинноволосые белые волосы, водопадами струились на плечи.
Женатые женщины его всегда притягивали к себе, как мухи к меду.
И как по мановению ока тут она вошла в зал…

15:24 

новости.

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
вчера в результате сложнейшей длительной операции было реанимировано Терпение. на операционный стол оно было доставлено буквально на грани жизни и смерти. диагноз - разрыв от чрезвычайно большой нагрузки. оно уже начинало лопаться и трещать по швам. сейчас Терпение находится под пристальным надзором своего хозяина, и его состояние оценивается как крайне тяжёлое. любая попытка каким-либо образом его затронуть, в том числе непреднамеренно, будет преследоваться законом. высшая мера наказания назначается судом, но до этого преступник может быть жестоко выебан тубусом.

18:12 

[c] Synecdoche, NewYork

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
Все куда сложнее чем кажется. Вы видите лишь десятую часть правды. К каждому из совершаемых вами выборов притянуты миллионы тоненьких ниточек. Каждый выбор может разрушить вашу жизнь. И даже за 20 лет, за целую вечность вы не смогли бы найти причину трагедии. У вас есть лишь одна попытка. Попробуйте разобраться в собственном разводе. Говорят, что судьбы не существует, но она есть, ее творим мы сами. И хотя мир существует целую вечность,вы живете в нем лишь долю доли секунды.Большую часть времени мы проводим в состоянии смерти или нерождении. Но при жизни вы напрасно тратите годы в ожидании звонка, письма или взгляда от кого-то или чего-то, кто поможет вам. А он не приходит, или приходит, но оказывается, что это не он. И вы проводите всю жизнь в рассеянном сожалении или неясной надежде на то, что случится что-то хорошее, что заставит вас почувствовать себя живым, что заставит вас почувствовать себя целым, что заставит вас почувствовать себя любимым. И истина в том, что я так зол. И истина в том, что мне так грустно. И истина в том, что мне было охуенно больно слишком долго. И все это время я притворялся, что все нормально, просто чтобы жить, просто... Не знаю, почему. Наверно потому, что никто не хочет слушать о моих страданиях, у всех есть свои собственные. Ну и идите все на хуй. Аминь.

17:58 

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)

00:40 

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
- здравый смысл?
- я!
- вот выйди, блять, и не возвращайся.
(c)

15:22 

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
и я смеюсь, чтобы не плакать, не выть, не стонать, не кричать дурным голосом, не ругаться на чем свет стоит. смех - просто еще один способ дать выход эмоциям.

18:26 

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
бред наступает вечером.
когда сидишь на подоконнике и задумываешься.
а встретить бы её... холодным вечером, поздней осенью, на вокзале?
чтобы мимолётный взгляд - искрой, в дождь. руку протянуть, ну же, протяни - достанешь, дотронешься, остановишь, схватишь цепкими пальцами за край шарфа - чтобы не сбежал, не исчез в серовато-мутном, ослепительно холодном ветре суматошно-разноцветных дней, ярком ворохе карнавальных сумерек, обнимешь, хрупкая такая и тёплая, будешь смешно хлопать своими горячими ресницами.
а вот бы это произошло прямо сейчас? ведь нужно только захотеть, очень-очень сильно захотеть, зажмурить глаза, крепко-накрепко, чтобы не открыть их, когда чудо происходить будет, а то ведь мало ли что, чудеса - это вещи такие, с ними шутить нельзя... и тогда всё обязательно, обязательно...

***

чуда не произошло, массовка разбежалась.

21:45 

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
а как спасти
когда ты не хочешь?
да, свой фильтр
да, грязный
циничный
сволочь я.

пойми меня ты
и позволь уже наконец-то тебя понять.
а то
обвиняешь в
непонимании
а сама не хочешь, тобы поняли.
Никто ведь не поймёт (с)

хочешь
чтобы ушёл
скажи прямо
а не своими метафорами
которые мне с моей недалёкостью понять не дано.

12:54 

навеянное

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
смеяться. горький смех, так любят его авторы. да ведь погляди, какая напасть: смеяться-то не смогу больше. смех мой, сердце моё, моя жизнь - всё тебе принадлежало, всё-всё было твоим. не ценишь, не дорожишь. а у меня, или, упаси Боже, у кого другого - не нравится им, видишь, зацепило-то как. ты оставь мой смех себе, повесь его в рамочку на стенку.
как я
твои фотографии.
и сердце оставь, можешь высушить его и подсыпать каждое утро себе в кофе, вишнёвое, вкусное. оно и правильно: что же ещё с ним делать-то можно? только иголочки все вытащи, брось их мне под ноги. и тебе не больно, а мне, по большому счёту, уже всё равно. ведь мне изменяли от нечего делать. значит, не срослись половинки, пытался подстроиться, но вот же оно - третье, чужеродное, лезет - я не в тему.
а мне больше некуда иголки втыкать, в ноги только, да в тело, но это же физическое - это же иллюзия. иллюзия - последнее, что у меня осталось, забавно, правда?
виноват ты. а может, я. не смог, не сумел удержать. налево пошла. поводы, поводы для вечности - вот же они, ты их видишь, и я вижу, и вон вечность - вон она, затаилась за линией горизонта, ждёт, выжидает. чтобы обрушиться неожиданно всей своей силой. ты знаешь, что такое природа вечности? а я вот узнал сегодня ночью, в бреду был, с температурой 39. я не жалуюсь, нет, просто спрашиваю: знаешь ли ты, что такое Вечность?
я вот знаю - и уж лучше сейчас, чем в вечность уйти, без улыбки, с таким прошлым за спиной. без смысла, без жизни, закрою глаза - и умру, если силы останутся ещё, а то ведь знаешь - нет их совсем, все ушли куда-то. в Вечность.
счастья тебе, и ему заодно, надеюсь, иголки у тебя кончились, те, что разрушили Идеальную любовь, может, последнюю в этом мире. уйду, иголки с собой заберу, вишнёвое - тебе, чтобы пила утром кофе - вспоминала, что был-де такой, всё говорил, шептал, кричал "я скоро, потерпи немного, будем вместе". да не дождалась, на другого променяла - да оно и к лучшему, наверное. был такой, всё мечтал, о тебе - каждая мысль, верил, доверился. вспомни обо мне - может, перед утренним "я люблю тебя" - точно таким же, как ты мне говорила. да ведь я дурак, сам не догадался. не хотела мне говорить "люблю", единственным не называла. когда на глазах пелена - та самая, от любви, что застилает всё - не видишь... а теперь сняли, насильно сорвали. будь счастлива. надеюсь, иголок у него меньше.

00:08 

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
секундная скорость языка должна быть всегда немного меньше секундной
скорости мысли, а уже никак не наоборот.
(с)

22:51 

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
столько мыслей.
когда помнишь все даты, знаешь, сколько дней вместе, помнишь строчки, помнишь первый рзговор, первое "я люблю тебя"...
нужно просто идти вперед.
отчаянно стараясь не смотреть назад.
кофе заканчивается, а жизнь продолжается, книга биографии не написана еще - подожди, говорит, не пришло ещё твоё время. ну, бросили, подумаешь, и не такое в твоей жизни будет, не расслабляйся.

22:32 

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
ФЛЕЙТА-ПОЗВОНОЧНИК
поэма

За всех вас,
которые нравились или нравятся,
хранимых иконами у души в пещере,
как чашу вина в застольной здравице,
подъемлю стихами наполненный череп.

Все чаще думаю -
не поставить ли лучше
точку пули в своем конце.
Сегодня я
на всякий случай
даю прощальный концерт.

Память!
Собери у мозга в зале
любимых неисчерпаемые очереди.
Смех из глаз в глаза лей.
Былыми свадьбами ночь ряди.
Из тела в тело веселье лейте.
Пусть не забудется ночь никем.
Я сегодня буду играть на флейте.
На собственном позвоночнике.

1

Версты улиц взмахами шагов мну.
Куда уйду я, этот ад тая!
Какому небесному Гофману
выдумалась ты, проклятая?!

Буре веселья улицы узки.
Праздник нарядных черпал и черпал.
Думаю.
Мысли, крови сгустки,
больные и запекшиеся, лезут из черепа.

Мне,
чудотворцу всего, что празднично,
самому на праздник выйти не с кем.
Возьму сейчас и грохнусь навзничь
и голову вымозжу каменным Невским!
Вот я богохулил.
Орал, что бога нет,
а бог такую из пекловых глубин,
что перед ней гора заволнуется и дрогнет,
вывел и велел:
люби!

Бог доволен.
Под небом в круче
измученный человек одичал и вымер.
Бог потирает ладони ручек.
Думает бог:
погоди, Владимир!
Это ему, ему же,
чтоб не догадался, кто ты,
выдумалось дать тебе настоящего мужа
и на рояль положить человечьи ноты.
Если вдруг подкрасться к двери спаленной,
перекрестить над вами стёганье одеялово,
знаю -
запахнет шерстью паленной,
и серой издымится мясо дьявола.
А я вместо этого до утра раннего
в ужасе, что тебя любить увели,
метался
и крики в строчки выгранивал,
уже наполовину сумасшедший ювелир.
В карты бы играть!
В вино
выполоскать горло сердцу изоханному.

Не надо тебя!
Не хочу!
Все равно
я знаю,
я скоро сдохну.

Если правда, что есть ты,
боже,
боже мой,
если звезд ковер тобою выткан,
если этой боли,
ежедневно множимой,
тобой ниспослана, господи, пытка,
судейскую цепь надень.
Жди моего визита.
Я аккуратный,
не замедлю ни на день.
Слушай,
всевышний инквизитор!

Рот зажму.
Крик ни один им
не выпущу из искусанных губ я.
Привяжи меня к кометам, как к хвостам
лошадиным,
и вымчи,
рвя о звездные зубья.
Или вот что:
когда душа моя выселится,
выйдет на суд твой,
выхмурясь тупенько,
ты,
Млечный Путь перекинув виселицей,
возьми и вздерни меня, преступника.
Делай что хочешь.
Хочешь, четвертуй.
Я сам тебе, праведный, руки вымою.
Только -
слышишь! -
убери проклятую ту,
которую сделал моей любимою!

Версты улиц взмахами шагов мну.
Куда я денусь, этот ад тая!
Какому небесному Гофману
выдумалась ты, проклятая?!

2

И небо,
в дымах забывшее, что голубо,
и тучи, ободранные беженцы точно,
вызарю в мою последнюю любовь,
яркую, как румянец у чахоточного.

Радостью покрою рев
скопа
забывших о доме и уюте.
Люди,
слушайте!
Вылезьте из окопов.
После довоюете.

Даже если,
от крови качающийся, как Бахус,
пьяный бой идет -
слова любви и тогда не ветхи.
Милые немцы!
Я знаю,
на губах у вас
гётевская Гретхен.
Француз,
улыбаясь, на штыке мрет,
с улыбкой разбивается подстреленный авиатор,
если вспомнят
в поцелуе рот
твой, Травиата.

Но мне не до розовой мякоти,
которую столетия выжуют.
Сегодня к новым ногам лягте!
Тебя пою,
накрашенную,
рыжую.

Может быть, от дней этих,
жутких, как штыков острия,
когда столетия выбелят бороду,
останемся только
ты
и я,
бросающийся за тобой от города к городу.

Будешь за море отдана,
спрячешься у ночи в норе -
я в тебя вцелую сквозь туманы Лондона
огненные губы фонарей.

В зное пустыни вытянешь караваны,
где львы начеку,-
тебе
под пылью, ветром рваной,
положу Сахарой горящую щеку.

Улыбку в губы вложишь,
смотришь -
тореадор хорош как!
И вдруг я
ревность метну в ложи
мрущим глазом быка.

Вынесешь на мост шаг рассеянный -
думать,
хорошо внизу бы.
Это я
под мостом разлился Сеной,
зову,
скалю гнилые зубы.
С другим зажгешь в огне рысаков
Стрелку или Сокольники.

Это я, взобравшись туда высоко,
луной томлю, ждущий и голенький.
Сильный,
понадоблюсь им я -
велят:
себя на войне убей!
Последним будет
твое имя,
запекшееся на выдранной ядром губе.

Короной кончу?
Святой Еленой?
Буре жизни оседлав валы,
я - равный кандидат
и на царя вселенной,
и на
кандалы.

Быть царем назначено мне -
твое личико
на солнечном золоте моих монет
велю народу:
вычекань!
А там,
где тундрой мир вылинял,
где с северным ветром ведет река торги,-
на цепь нацарапаю имя Лилино
и цепь исцелую во мраке каторги.

Слушайте ж, забывшие, что небо голубо,
выщетинившиеся,
звери точно!
Это, может быть,
последняя в мире любовь
вызарилась румянцем чахоточного.

3

Забуду год, день, число.
Запрусь одинокий с листом бумаги я.
Творись, просветленных страданием слов
нечеловечья магия!

Сегодня, только вошел к вам,
почувствовал -
в доме неладно.
Ты что-то таила в шелковом платье,
и ширился в воздухе запах ладана.
Рада?
Холодное
"очень".
Смятеньем разбита разума ограда.
Я отчаянье громозжу, горящ и лихорадочен.

Послушай,
все равно
не спрячешь трупа.
Страшное слово на голову лавь!
Все равно
твой каждый мускул
как в рупор
трубит:
умерла, умерла, умерла!
Нет,
ответь.
Не лги!
(Как я такой уйду назад?)

Ямами двух могил
вырылись в лице твоем глаза.

Могилы глубятся.
Нету дна там.
Кажется,
рухну с помоста дней.
Я душу над пропастью натянул канатом,
жонглируя словами, закачался над ней.

Знаю,
любовь его износила уже.
Скуку угадываю по стольким признакам.
Вымолоди себя в моей душе.
Празднику тела сердце вызнакомь.

Знаю,
каждый за женщину платит.
Ничего,
если пока
тебя вместо шика парижских платьев
одену в дым табака.
Любовь мою,
как апостол во время оно,
по тысяче тысяч разнесу дорог.
Тебе в веках уготована корона,
а в короне слова мои -
радугой судорог.

Как слоны стопудовыми играми
завершали победу Пиррову,
Я поступью гения мозг твой выгромил.
Напрасно.
Тебя не вырву.

Радуйся,
радуйся,
ты доконала!
Теперь
такая тоска,
что только б добежать до канала
и голову сунуть воде в оскал.

Губы дала.
Как ты груба ими.
Прикоснулся и остыл.
Будто целую покаянными губами
в холодных скалах высеченный монастырь.

Захлопали
двери.
Вошел он,
весельем улиц орошен.
Я
как надвое раскололся в вопле,
Крикнул ему:
"Хорошо!
Уйду!
Хорошо!
Твоя останется.
Тряпок нашей ей,
робкие крылья в шелках зажирели б.
Смотри, не уплыла б.
Камнем на шее
навесь жене жемчуга ожерелий!"

Ох, эта
ночь!
Отчаянье стягивал туже и туже сам.
От плача моего и хохота
морда комнаты выкосилась ужасом.

И видением вставал унесенный от тебя лик,
глазами вызарила ты на ковре его,
будто вымечтал какой-то новый Бялик
ослепительную царицу Сиона евреева.

В муке
перед той, которую отдал,
коленопреклоненный выник.
Король Альберт,
все города
отдавший,
рядом со мной задаренный именинник.

Вызолачивайтесь в солнце, цветы и травы!
Весеньтесь жизни всех стихий!
Я хочу одной отравы -
пить и пить стихи.

Сердце обокравшая,
всего его лишив,
вымучившая душу в бреду мою,
прими мой дар, дорогая,
больше я, может быть, ничего не придумаю.

В праздник красьте сегодняшнее число.
Творись,
распятью равная магия.
Видите -
гвоздями слов
прибит к бумаге я.

21:41 

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
СУМИ-ДУМИ
Макс Фрай



Сейчас, сейчас. Иду. Ну что ты кричишь так? Я тебя слышу. Просто я далеко, понимаешь? А ведь, пожалуй, не понимаешь. Ладно, ладно, говорю же, иду. Все моря теперь по колено мне, скалы – ступени, чтобы сподручнее было карабкаться вверх, тысячелетние сосны хлещут по щиколоткам – ничего, не крапива, потерплю, пройду как-нибудь, лишь бы только о линию горизонта не споткнуться впопыхах, а впрочем, ерунда – ну споткнусь, ну упаду, что с того? Встану, отряхнусь и дальше пойду, сколько раз уже так было, ты же помнишь.
Вот тебе пока радуга в полнеба, чтобы не скучно было ждать, и, ладно, вторая, прозрачная, сверху, и третья, почти невидимая, мне не жалко. И пусть везде будет дождь, а прямо над тобой бирюзовая прореха в тучах, чтобы ни капли на макушку, и на тент полосатый, что над макушкой твоей, тоже ни капли – хорошо же, правда? Ну вот, а я скоро уже, скоро, ну что ты, в самом деле.
Ломтем солнечного света перекушу поутру, на бегу, в волчью шкуру закутаюсь ночью, жертву присмотрю вдалеке, не догоню, так согреюсь, спрячусь от ярости твоей ледяной, ты, кстати, зря так сердишься, потому что – ну я же иду, это только кажется, что медленно, того гляди, собственную тень обгоню, будет ныть, что ножки болят, дыхания не хватает, спать хочется, на руки возьму ее, понесу, хоть и тяжела она, но до ближайшего обрыва доволоку как-нибудь, а там – поминай как звали. Нечего было путаться под ногами, мало ли что тень, все, проехали, забудь.
И вот тебе еще развлечение, пока меня нет. Хочешь, сейчас во-о-он на том углу тонкий смуглый юнец, приподнявшись на цыпочки, занесет над подружкой сияющий позолотой ятаган, уличная толпа замрет в причудливых позах, кто-то тоненько взвизгнет, а девица, перекинув белокурую косу с плеча на плечо, хихикнет: опять переигрываешь, все бы тебе людей пугать, не помнишь, режиссер говорил, не надо вот этих вот эффектных поз. Мальчик что-то ответит неразборчивое (ты не услышишь), спрячет бутафорский ятаган под полой плаща, дама за соседним столиком вздохнет разочарованно, но все же с облегчением, а официантка скажет тебе: «Студенческий театр, они здесь рядом репетируют», - и вот пока она не отошла, не забудь, пожалуйста, заказать мне эспрессо с медом, espresso su medum, ага, суми-думи, ты же знаешь, я его очень люблю. Что? Нет, не остынет, потому что я уже иду, я бегу к тебе, не разбирая дороги.
Если учую погоню, гребень из кармана выну, кину через левое плечо, дескать, гори все синим пламенем. Не пожар, так потоп, не понос, так золотуха, а если пустыня за моей спиной превратится ненароком в цветущий сад, не моя это вина, да и не заслуга вовсе. Откуда мне знать, что это за гребень и как он работает? Я не теоретик, я практик. Нет, я не отвлекаюсь, я на бегу говорю, ну что ты так бесишься, сказано же было, я сейчас. Миллион шагов сделать осталось, всего-то, а потом – понять, что только один шаг разделял нас с самого начала, мне и теперь это ясно вполне, но должен же кто-то снашивать железные башмаки, чтобы добро не пропало, мастер ковал, старался, и кто оценит его работу, если не я?
Вот то-то же.
Ну видишь, я уже тут. Пять минут, подумаешь, тоже мне опоздание, да не дергайся ты, я помню, что за руку брать нельзя, и меня, между прочим, нельзя – никому, кроме тебя, а ты не возьмешь, и хорошо, значит, эта реальность пока не взорвется, не сегодня, мой друг, не сегодня, и это хорошая новость, да?

01:24 

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
замеательно
а моя клавиатура оказывается не любит кофе (в отличие от меня)
не работает точка и ещё несколько клавиш
шшшшикаааарррно (с)

23:17 

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)
ещё полгода назад мы говорили друг другу:
"У нас нет будущего".

но когда нужно было сказать "прощай",
мы сказали "до встречи".

08:00 

ты не сбываешься, хоть и снишься в ночь на пятницу... (с)

а вы когда-нибудь хотели жить, как в кино?
моя жизнь всё больше и больше напоминает мне скучную мелодраму. из тех, при просмотре которых часто проверяешь, сколько же осталось до конца.
только вот хэппи-энды я не люблю.
а как раз в этот период жизни у меня перерыв на рекламу.


без намеков на love;

главная